Он знал массу анекдотов и не лез за словом в карман. Его мальчишество иногда выводило из себя. Однако в душе Антон был рад, что в группе есть некое подобие клоуна. Дрон снимал напряжение, развеивал скуку, подбадривал в тяжелой ситуации, да и к решению задач подходил неординарно. Антон не исключал того, что психологи, участвовавшие в подборе людей для подобных его подразделений, учитывали эти качества. Он давно заметил: если из состава выбывал по каким-то причинам офицер или прапорщик, то в скором времени ему предлагалось произвести проверку кандидатов, очень похожих на того, кого они должны были заменить.

– Интересно, в кого бы мы сейчас превратились, будь на нас новая форма? – не унимался Дрон.

Антон оставил вопрос без ответа. Ему стало ясно: Дрону наскучило сидеть молча и он ищет «дежурные уши».

А по поводу формы Вася точно подметил. В России под громкие лозунги шла модернизация армии и флота. По сути же, как всегда, все кому не лень разворовывали бюджетные средства. И сколько бы Антона ни убеждали, что прошли те времена, он не поверит. По меньшей мере вызывали усмешку показы новомодных пальто и шапок на фоне бесквартирных офицеров, допотопного парка военной техники и недостатка кораблей. Им повезло. Генеральный штаб решил не экспериментировать на спецназе и не прибегать к услугам известных модельеров. И это правильно. Свой модельер есть – жизнь. В ней кроме жары и стужи присутствует война. А то бы сейчас уже «дали дуба». Сделанная из дешевого и не поглощающего влагу утеплителя одежонка, которой осчастливили армию, была красива только внешне. Даже после обычного пешего марша все, что под ней, набухало от пота. Синтетика его не впитывала. Тело становилось влажным. Однако стоило перестать работать физически, как все тут же промерзало и продувалось. Кроме того, она шумела. Да и погон на левой половине груди – это нонсенс. Антон мог привести массу контраргументов. Дрон сразу сказал: «Это точка прицеливания для снайпера».